— У вас есть резак?

— Есть, но это последний способ. Сперва попробуем так.

Гван встал на колени, скинул ги и передал Сагаре.

— Посветите мне! — сказал он и пополз вперёд. Некоторое время возился между котлами, было видно только пятки — а потом сказал:

— Это мальчик. Худой, одни кости. И весь аж пылает.

— Кстати, — сказал в наушнике брат Аарон, — анализатор расшифровал хромосомный набор. Это мальчик.

— Спасибо, мы уже догадались, — сказал Сагара.

— Ну извините, — Кажется, брат Аарон немного обиделся.

Иван задом выбрался из-под труб, одной рукой прижимая к груди маленькое тельце. От обоих воняло, потому что ребенок под конец уже не имел сил встать и снять штаны.

— Кинсби, твоя очередь, — сказал Иван, положив ребенка и гадливо разглядывая свою майку. — Только не хватай его за ворот.

— Хватит уже, — сказал Сагара. — Кинсби, начинай.

Кинсби в миру был медбратом, потому часто помогал брату Аарону. Он достал из аптечки нужные препараты. Коннор тем временем снимал с мальчика грязное тряпьё.

— Есть, — сказал Кинсби, сделав инъекции.

— Теперь берите из кофра маленькую фляжку раствора «Ви-септима» и вливайте ему. Всю целиком. Но медленно, через тонкую иголку, чтобы, упаси Господь, не было отёка лёгких. Это займёт у вас примерно час.

Кинсби ловко наладил капельницу, фляжку прикрепил к трубе, а потом распечатал пачку гигиенических салфеток.

— Надо его завернуть в одеяло, но хочу сперва немного вытереть, — пояснил он.

— На, возьми, — Гван снял майку. — Всё одно испачкал.

— Тут должен быть вода, — Уэле начал шарить лучом фонаря по стенам. — Должен быть кран… Ох! — и Уэле вдруг взорвался потоком слов на маори. Маори Сагара не владел, но по интонациям было ясно, что это не молитва.

Фонарик синдэновца высветил человеческую руку. Одну руку, подвешенную за пробитое насквозь запястье на проволочном крюке. Рядом — ещё одну. Обе — левые.