На подмогу уже прилетели несколько миссий из ближайших доминионов, а также миссии от Соланов и Ягдбергов, поскольку как же без Соланов и Ягдбергов, без них и кофе не заварится. И все почему-то приняли Сагару за самую большую шишку на этом пожарище — может, потому, что он был тут раньше всех. Хотя на самом деле наивысшей законной властью был представитель доминиона Шезаар советник Симон Пегю. Однако советник большую часть времени проводил на станции Ходэри, на местной луне. Сагара охотно поменялся бы с ним местами, а ещё охотнее забрал бы центурию, поднял «Льва» и рванул бы на фронт.

Однако он дал обет послушания, и командория его не отзывала. Поэтому он находился тут, руководил разборкой завалов, захоронением трупов и распределением гуманитарной помощи среди тех, кто выжил.

Сагара сбросил кидо, передал его брату Томмигану и вышел было окунуться в океан, когда его кто-то окликнул. Впрочем, почему «кто-то»? Голос сестры Елены нельзя было перепутать ни с чьим больше.

В старинных стихах женские голоса уподобляют птичьему пению. Если выбирать среди птичьих голосов, сестру Елену можно было бы сравнить с павлином. Резкий, полный каких-то посторонних шумов, её голос проникал не то что в сердце — а и в спинной мозг.

— Коммандер! — проходя песчаным склоном, сестра Елена поддернула юбку едва не до колен, а сандалии несла в руках. — У меня хорошие новости: мы пробились к городскому архиву.

— По вашей интонации я понимаю, что есть и плохие?

— А как же. Приблизительно половина архива погибла. Поскольку люди всегда сваливают в подвалы в первую очередь всякий хлам — я думаю, что уничтожено самое полезное.

— Завтрашний день покажет.

— Да. Но данные о месте проживания граждан, хоть и немного устарелые, мы нашли. Теперь можно будет писать на могилах имена, а не просто «люди из квартала такого-то».

— Большое облегчение, — не скрыл сарказма Сагара.

— Сегодня ваши люди кого-то убили? — сестра Елена насупила косматые брови. — Людоеда, как мне сказали.