Почти сорок тысяч человек, прикинул Сагара. Из которых осталось меньше шестисот.

— Мы не будем хоронить его до вечера, — сказал Сагара. — Передайте людям. Может, кто-то опознает.

Старик кивнул.

Кладбище устроили по ту сторону от бывшего завода по переработке биомассы. На Сунагиси не было хищников — и поэтому могилы копали неглубокие. Да и небольшие. Всем жителям кварталов между улицей Мориока и центральным проспектом, например, хватило ямы два на два метра. Катера Рива заходили оттуда — и им ещё не мешал стрелять жар от своего огня.

Сагара даже представить не мог раньше, на что способен сосредоточенный плазменный обстрел.

Он представить не мог раньше, на что способны люди…

— Кстати, господин Ито, — Сагара чуть задержался, отдав команду дециме идти вперёд, — вы не встречали тут мальчика?

— Вы имеете в виду — не из наших?

— Да. Он прячется в канализационной системе, а мы ещё не добрались до городского архива — а ведь тогда может выясниться, что схемы канализации не уцелели.

— Мне кто-то рассказывал про какого-то мальчика — кажись, Энги… Так, Энги… Я сегодня пришлю его к вам вечером.

— Большое спасибо, — Сагара поклонился и пошёл догонять своих людей.

* * *

Десятая десантная манипула Синдэна не была единственной «гуманитарно-похоронной командой», которая работала на Сунагиси — но прибыла первой. Поэтому на Сагару и его начальника, коммандера Минья свалилась вся тяжесть первого контакта с теми, кто выжил. Две недели тому назад Минья и первую центурию отозвали на фронт — а Сагара со второй должен был остаться, поскольку три недели назад явилась следственная комиссия в составе трёх имперских инквизиторов, сестер-минервинок. «Клото, Лахезис и Атропос», — отрекомендовалась сестра Елена. Двух других сестер в действительности звали Екатерина и Сильвия. Сагару и его центурию придали инквизиторшам.