– Скучаете по жене?

– Честно говоря… Наоми, ты слышишь меня? Мы с тобой так и не смогли толком поладить, а там… Ну, это не совсем настоящее, и все же лучше чем настоящее. Это надо увидеть и почувствовать. Там моя женщина, она всегда со мной и всегда хочет как я хочу, я не знаю, как это сделано… – Он как-то по-детски улыбнулся и развел руками. – Прости меня, Наоми, но это не измена. Это просто мое, часть меня. Виртуально, или как там… Поезжай туда, бич! Ты все там поймешь. Это просто здорово. И дети, наши дети – они тоже должны иметь право жить по-настоящему, без старости и болезней!

Передача прервалась. Потом «говорящие головы» долго обсуждали речь черного, в чем-то его поправляли… Джону Рудольфино все было ясно.

– Они слишком далеко ушли от нас, – пояснил он внимательно слушающим охранникам. – Нам еще миллионы лет развиваться, чтобы мы жили так, как у них – рабы. Для них наши проблемы – не проблемы, понимаете?

Охранники вроде бы понимали. Потом Джону запомнился один «яйцеголовый», композитор, больной СПИДом – гей, конечно же. Этот утверждал, что работает на каком-то сложнейшем оборудовании, а в свободное время, которого ему просто некуда девать, пишет божественную музыку. И его слушает аудитория, и приходят поклонники (все как один – юные красавцы), чтобы прикоснуться к творцу… Этого тоже прервали «говорящие головы». Джон их не слушал.

– Не нужна им наша музыка, – объяснил он охранникам. – Это все тоже – «как настоящее, только лучше».

– А по мне, так ничего в этом особенного нет. Мне даже нравились силиконовые сиськи, – сказал один из них.

Вот этого Джону сильно не хватало – реальных ощущений. Жизнь постепенно возвращалась к нему, он уже мог без страха рассказывать о своей встрече с инопланетянами, о том, с чего все началось. Охранники вроде бы верили, хоть и переглядывались.

– Что же ты первым туда не прыгнул, а?