В общем, было от чего придти в ликование. Настроение, правда, немного подпортил сосед по камере – в прошлом известный физик.

– Ну, ты сам прикинь, как такое возможно? – горячился он и чертил гвоздем на камне сложные формулы. – Они что говорят? Что космический корабль может долететь с Луны до Земли за пару минут. Но это же чушь! Пространственно-временная материя не может распространяться быстрее, чем скорость света!

– Я вспомнил… они что-то говорили по телевизору о пространственно-временном пузыре, – вяло возражал Иванов.

– Да это же фантастика! – восклицал физик и матерно ругался. – Подумать только, пузырь! Невозможно! Шарлатаны от науки! Бездари! Ничтожества! Негодяи!

В отличие от соседа по камере Иванова научная составляющая совсем не заботила. Главное – чтобы допустили к полету. Поэтому он немного волновался перед медицинским осмотром, но, к счастью, выяснилось, что здоровье у него отменное, за исключением нескольких незначительных мутаций. Но при нынешнем радиационном фоне на Луне генетические изъяны были неизбежны – если они не приводили к серьезным заболеваниям, доктора диагностировали, что пациент в норме…

Челнок вздрогнул, и испытатель сразу же почувствовал, как шибанули по телу челюсти перегрузки в десять с лишним джи. Ощущение было такое, будто попал под гигантский пресс. Мышцы и сухожилия свело судорогой. Иванов закричал, и не смог захлопнуть нижнюю челюсть – она стремилась превратиться головогрудь, как у членистоногих. Приложив неимоверные усилия – все-таки, смог. Затем, похоже, вышли из строя системы стабилизации, и корабль ушел в стремительное вращение. Хорошо, что астронавт был пристегнут к креслу. Кабина закрутилась перед глазами в безумном калейдоскопе. Так, наверное, чувствует себя белка, но не в обычном колесе, а в барабане стиральной машины. Перехватило дыхание, Иванов решил – лопнул баллон с кислородом. Да еще пульт заискрил, из него потянулся дым…

Он почти умер, во всяком случае, сознание на время покинуло его тело, когда челнок пробил атмосферу Земли и огненной кометой устремился к поверхности планеты. Перед самой посадкой, – испытатель уже окончательно попрощался с жизнью, – заработали амортизаторы. Корабль стабилизировался и мягко опустился на берег широкого озера. В иллюминатор была видна водная гладь, песчаный карьер вдалеке и зеленый берег.