Ната бредила, вне всяких сомнений. Кто будет договариваться с этими зверьми? Ответная атака, одномоментно. И гравитонные бомбы за пару суток перемелют миры агрессора в субатомный прах…

А потом я вспомнил, что у Наты остался сын на Старой Терре…

— Ната, я найду твоего сына. Расскажу ему о тебе…

— Нет! — испугалась она. — Что ты, нет! Нет! Ты этого… не сделаешь!

— Почему?

— Да потому… что между сыном героини, павшей в бою за станцию "Солнце-8" и… сыном врага Человечества… слишком большая разница, Кит.

— Какой же ты враг? — искренне изумился я. — Что за бред?!

— Настоящий Человек, — криво усмехнулась она, — никогда не сдается… Угодив в плен, он кончает жизнь самоубийством. Обещай! Обещай, что ты… не станешь разыскивать моего сына, Кит.

Я обещал. Что еще оставалось делать?

— Я… всегда знала… придет день и я спасу… спасу Землю, Кит. Пусть даже… совсем… чужую Землю…

Очнулся я в медцентре. Рядом сидел отец, спокойный и невозмутимый, как всегда.

— Ната? — спросил я.

Отец едва заметно качнул головой. Наты нет. Она умерла еще до появления врачей. Нет больше нашей Наты.

— Я все-таки не уберег ее, папа!

Даже слез не было.

Только глухая, вязкая, страшная пустота в душе.

— Я не хочу больше быть десантником, папа, — сказал я. — Я хочу стать ксенологом. Дипломатом. Чтобы мы смогли найти общий язык с Земной Федерацией, чтоб эта проклятая война наконец закончилась! Я не хочу, чтобы наши дети убивали друг друга!

— Это твой выбор, Хэльпланфкит, — сказал отец. — Я не стану возражать…

— Ты знал… Когда ты привез к нам Нату, ты знал, что я могу выбрать этот путь!