К счастью для Ивана его дебют остался незамеченным односельчанами, и наш герой двинулся на поиски более толкового артиста. Он вспомнил, как матушка ласково поглаживала их Буренку. «Какая ж ты у нас умница, – приговаривала при этом она, – кормилица ты наша». Ему нужен был умный партнер, понимающий душу истинного артиста с полуслова, однако Буренка, как перед этим и Вася, флегматично жевала траву на выгоне, не обращая внимания на приплясывающего перед ней с красной тряпкой Ванюшу. На него обратил внимание пастушок Егорка, который, забросив кнут, ухахатывался над дурачком. Солнце всходило все выше, уже стало изрядно припекать, а Буренка, игнорируя трясущуюся перед носом тряпку, продолжала жевать и сбивать с боков мух да слепней хвостом. И тут Ванюшу в очередной раз осенило. Хоть и был он деревенским дурачком, но мыслил порой нестандартно, с размахом. Идею подсказал ему размах хвоста Буренки, к которому он тут же, не откладывая дело в долгий ящик, привязал колючку, и дело сразу пошло на лад.

Ванюша слишком поздно сообразил, что если он благословит Буренку точно так же как перед этим быка Васю, папа с мамой ему спасибо не скажут, а когда сообразил, понял, что оставалось только одно средство спасения: бегство. А куда бегут обычно испуганные детишки? Разумеется к мамке. Разум Ивана Дурака, не смотря на его не полные двадцать лет, был на уровне восьмилетнего ребенка. И он припустил обратно в родную деревню Недалекое, преследуемый взбесившейся Буренкой. А в деревне уже вовсю кипели страсти. Староста Михей пытался выяснить, кто, как и чем приголубил его любимого быка Васю, оставив внушительную вмятину меж рогов. Вопрос был снят, как только на горизонте нарисовался Ивашка, преследуемый Буренкой. Народ прыснул в разные стороны, староста Михей увернуться не успел.