— Не похоже, — отозвался Мамонов.

— А что тогда?

— Чёрт его знает!

Они бы, конечно, высказали ещё несколько версий и нашли правильный ответ, но тут Федя уронил на грудь челюсть и показал вперёд рукой.

— Гляди! Это же Семён!

— Кто?

— Брат мой!

Он вознамерился тут же пересечь поле навстречу родному существу, но Мамонов осадил его.

— Не дергайся.

— Почему? — удивился Федя.

— А ты вопрос себе задай, какого лешего лейтенант милиции, пропавший три дня тому назад, как ни в чём не бывало пашет на чьём-то огороде. Задал?

— Так ведь…

Федя осёкся, видимо, нащупав какую-то логическую извилину в голове.

— Верно. Он же с роду не работал. Ведро с мусором не мог вынести без скандала.

— Вот видишь, — похвалил его умственные усилия Мамонов. — Значит, не зря мы сидим в засаде и кормим комаров. Будем брать, — добавил он без всякого перехода.

— Как брать?

— Я покажу.

Трое гражданских, всё это время молча слушавших разговор профессиональных сыскарей, зашевелились в предчувствии крови. Похватали лежавшие на траве ружья.

— Пойду сначала один, — охладил их Мамонов. — С места никуда не двигаться. Ждать. В случае непредвиденных осложнений действовать по обстоятельствам.

— Ясно!

Мамонов лёг на траву и ловко пополз в направлении работающих в поле мужчин, которых к тому времени набралось уже человек восемь. Видать, не одного Семена хозяин сумел уболтать на совершение трудовых подвигов.

— Что бы мы без него делали? — риторически озвучил общую мысль один из наблюдателей.

Они увидели, как бывший вояка прокрался незамеченным в самое логово противника, используя неровности ландшафта и прочие естественные препятствия. Ему потребовалось что-то около часа, чтобы дождаться нужного расположения фигур на шахматной доске. Коллеги Семёна сместились ближе к дому, а сам он отошёл к задам и стал справлять малую нужду. Тут-то его и накрыли опытные капитанские руки.