Говоря, он не смотрел на брата, с деланным интересом рассматривая кнопки.

- Я знаю это, - ответил Геза. - Но ты никогда этого не сделаешь. Я же сказал, что отношусь к вам обоим одинаково.

Ден вздрогнул от этой скрытой угрозы. Он знал - Геза никогда не бросает слов на ветер.

Власть верховного жреца была почти безгранична, но первый жрец храма Моора имел неоспоримое преимущество: в его руках находился тайный аппарат возмездия жреческой касты. Ден хорошо знал, что это означает, и, хотя Геза был его братом, и притом младшим, приходилось опасаться его гнева.

- Успокойся! - сказал он. - Я сам не хочу терять Рени. Он раб полезный.

Геза поморщился от этих слов.

- Нелепые законы в нашей стране, - сказал он со вздохом.

- Ты очень уверен в моей братской любви, - захихикал Ден, - раз не боишься говорить такие вещи. Если бы тебя услышал Роз...

- Можешь передать ему, - равнодушно сказал Геза.

Ден пытливо посмотрел на брата.

- Что с тобой происходит, Геза? - спросил он ласково. - В последнее время ты словно потерял интерес к жизни.

- Она просто утратила для меня цену.

- Неужели из-за Ланы?

- Не только. Лана не будет моей женой, я знаю...

- Ничего ты не знаешь, - сердито перебил Ден. - Стоит мне сказать слово ее отцу...

- Ты знаешь, что я этого не хочу. Я люблю Лану, но она войдет в мой дом только добровольно.

Несколько минут братья молчали.

- Ты сказал "не только". Значит, есть и другая причина. В чем она? спросил Ден.

- В тебе. Вернее, не в тебе, а в том, что ты делаешь. Вот в этом столе.

- Ты боишься?

- А ты?

Ден невольно оглянулся.

Под сильным белым светом, исходившим от шара, гладкая поверхность стола потеряла свою "глубину", столь заметную в полумраке, и казалась теперь, несмотря на блеск, матовой.