— Я принесла ключ, чтобы разомкнуть цепи твоего народа, государь! Не это ли ты приказал мне? Отныне дар'нети могут не страшиться печатей Зев'На.

Наконец ее слова пробились сквозь мои видения и заставили меня прислушаться.

— Мордемар…

— … не властен над тем, кто носит вот это.

Она покачала крошечным серебряным медальоном на тонкой цепочке, слегка позванивавшей, пока она поддразнивала меня.

— Его можно вправить в оружие, в украшение или спрятать в обуви.

Полоска металла, которую она вложила в мою подставленную ладонь, казалась осколком льда, каждый мой волосок словно бы затрещал от холода, а кожу обожгло приливом жизни и здоровья от могущества этих чар.

Воистину ключ! Я поклялся, что ни один дар'нети не будет носить рабский ошейник Зев'На хотя бы мгновением дольше, чем я смогу этому воспрепятствовать, а вторым моим обетом было лишить лордов мордемара, которым они запечатывают ошейники, этого отвратительного вещества, отнимающего у дар'нети самую сущность души и вместе с ней — магическую силу. И вопреки всем советам и ожиданиям я доверил поиски решения этой юной и крайне экстравагантной женщине.

— Ты нашла противодействующие чары!

— Дайте мне пару недель, и я добьюсь того, что можно будет обойтись и вовсе без металла. Позвольте, я покажу.

Порывисто, словно ураган, перекраивающий земной лик, Джарета поставила на стол тигель, наполненный серым порошком, и выложила рядом две тонкие, помятые металлические полоски. Когда остальные Наставники придвинулись ближе, вспышка невидимого огня, сорвавшаяся с пальцев девушки, расплавила порошок в серую слякоть. Даже сейчас, четыре года спустя, от этого зловония меня едва не вырвало.