— Он так мало говорит, когда мы вместе. Я не понимаю, что он чувствует. Мне не хочется давить на него, но теперь, когда Круг завершен, Маркус и остальные — на месте в Зев'На, а Джарета принесла такие новости… Я дам ей две недели на то, чтобы завершить работу, а потом вышлю разведчиков за последними донесениями с границ. Вот почему я хотел прийти сюда именно сегодня. Как только мы замкнем Круг, я не смогу отлучиться, пока мы не дождемся реакции лордов. Если со мной что-нибудь случится… Мне так много надо рассказать ему, все то, что я узнал об этом странном мире, которым ему суждено править. Нам необходимо двигаться дальше. Если только он захочет говорить со мной, дай мне знак, что он готов слушать.

— Не беспокойся. Он держится замкнуто со всеми нами. Просто с тобой ему нужно больше времени — чтобы узнать, насколько ты отличаешься от того, каким ему описывали тебя лорды. Доверие приходит только со временем и опытом.

Кейрон вернул Герику человеческое зрение, вернул нашего сына к смертной жизни, сделав все, что было в его силах, чтобы залечить раны детства, прожитого в страхе, одиночестве, жестокости и кровопролитии. Но даже благословенная магия Кейрона не могла исцелить мальчика от самой тяжкой раны. Еще ребенком, живя в доме моего брата, Герик замкнулся в себе, поскольку он мог делать то, что в нашем мире называется «гнусным колдовством». И когда лорды похитили его и увезли в Зев'На, они воспитывали и поощряли в нем убежденность, что и сам он — зло, что это неотвратимо, как судьба и магическая сила. К тому времени, как Герик осознал их обман, его уже настолько затянули их ненависть и подозрительность, что он едва ли понимал, как можно жить иначе. И первым, последним и самым стойким уроком лордов стало недоверие к отцу.

Мы нашли Герика в библиотеке, он взгромоздился на спинку кресла и читал книгу. Герик не выказал ни малейшего удивления. Должно быть, он заметил нас с Кейроном в окно.