- Ты всегда заставляешь нас копать, - пожаловался один из приманок. - Нам полагается поступать, как фермеры. Так говорит Общество. - Он был прав. Они хотят, чтобы мы брали лопаты и семена из деревенских сараев, сажали озимые культуры, и не двигали тела с места. Я слышал, как остальные приманки говорили, что именно так они и делают в других деревнях. Они оставляют останки для Общества или Врага, или для каких-нибудь голодных животных.

Но Вик и я - мы закапываем людей. Это началось с того парня у реки, и до сих пор никто не остановил нас.

Вик холодно рассмеялся. В отсутствие чиновников или офицеров он стал негласным лидером в этих местах, и иногда остальные приманки забывают, что реально он не имеет никакой власти в пределах Общества. Они забывают, что у него такой же статус - Отклонение от нормы - как и у них. - Я не заставляю вас делать что-либо. И Кай тоже. Вы знаете, кто заставляет, и если вы хотите окончить свои жизни здесь, я не буду вам мешать.

Солнце поднялось выше, как и парни. Я немного понаблюдал. Их черная гражданская одежда и расстояние между деревней и плато делали их похожими на муравьев, покоряющих холм. Потом я поднялся и вернулся к работе, копая ямы на кладбище для тех, кто погиб под обстрелом прошлой ночью.

Вик и другие работали неподалеку от меня. Нам нужно было выкопать семь могил. Не так уж много, учитывая интенсивность обстрела и тот факт, что нас было почти сто человек.

Я находился спиной к тем, кто поднимался, поэтому не увидел, как снег растаял к тому моменту, когда они достигли вершины. Восхождение оказалось потерей времени.

Таким же бесполезным делом были и раздумья о тех, кто умер. У меня просто не было достаточно свободного времени, чтобы рассуждать здесь о посторонних вещах.

Но я ничего не мог поделать с этим.

В первую ночь в Кленовом Городке, я выглядывал из окна моей новой спальни, и ни одна вещь не была знакомой или похожей на ту, что осталась дома. Я отвернулся. А потом в спальню вошла Аида, она была так похожа на мою мать, что я снова почувствовал себя живым.