- Да что ты, дядя Коля! - отозвался я слабо. - Ну где ты мог видеть такие...

- Видел, говорю, - сказал сердито дядя Коля. - Музыкант живет в доме тридцать один. У него тоже польская. Еще лучше. Потом здесь фокус смещен.

- Позвольте, - вмешался амосеянин, - может быть, у того человека, о котором вы говорите, конструкция действительно лучше, но уж насчет наладки, можете мне поверить, здесь все совершенно верно.

- Конечно, каждый свою работу хвалит, но только я скажу, чтоб обиды не было: фокус смещен. А то тоже пишут - будут неприятности!

- Но как же вы можете так говорить, когда совершенно не знаете устройства агрегата? - Амосеянин заволновался, уши его свернулись в трубочку и развернулись вновь.

- Как это не знаю! - Дядя Коля сорвал с головы беретку.

- Удивляюсь, - амосеянин стоял совершенно растерянный. - Ни один прибор не выдал сведений о том, что на Земле известна зависимость между стрелами и сдвигами векториальной кривой с одной стороны и инерциальным градиентом с другой.

- Как это не известна! Всем давно известна.

- Не может быть!

- Давай спорить! - закричал вдохновенно дядя Коля. - Спорить, говорю, давай!

- Это поможет предотвратить неприятность? - повернулся ко мне амосеянин. Я молча кивнул. Целеустремленный характер дяди Коли был мне слишком хорошо известен.

- Я приехал сюда помогать вам, и, если вы о чем-то просите, я не имею права отказывать. Давайте спорить, раз вы хотите...

Дядя Коля азартно выставил вперед руку; амосеянин медленно подал свою. В полном изумлении я разбил их.

- Вот давай так, - организовывал дядя Коля. - Давай поедем в твою контору, ты мне эти аппараты покажешь, и если я узнаю - значит все, проспорил ты. Да я их сто тысяч видел. А то пишут: "третий раз вызываю". В новом-то доме. Думают, я все квартиры обязан знать. Ну, едем.

- Как понимать слово "контора"? - спросил озадаченно амосеянин.