Гидравлика опять не работает, отметил про себя Кен, когда лифт при остановке жутко тряхнуло. В недавнем выпуске новостей молодежь опять призывали на работу по эксплуатации и ремонту бытовой техники. Но даже поломка двух скоростных грузовых лифтов не привела к желаемым результатам; полное равнодушие - и только. Казалось, в плотно набитой кабине никто не заметил резкого толчка при остановке. Кена стиснули так, что он едва мог вздохнуть; ребра его трещали, глаза лезли на лоб, по спине катились струйки пота.

Медленно скользя, открылись широкие двери. Кен умудрился быстро выскочить наружу - прочие пассажиры, как и полагалось при высадке, едва шевелили ногами. Вокруг волновалось море голов и плеч. Волоски на руках Кена встали дыбом, наэлектризованные близостью человеческих тел. Кен скрипнул зубами, подавляя страстное желание ринуться вниз по пешеходной дорожке 235-го яруса; однако он продолжал терпеливо топтаться в захватившем его человеческом море - рыбешка в гигантском косяке, муравей в необозримой колонне двуногих насекомых. Обычно этот черепаший шаг раздражал его, но сейчас Кен думал о полях и холмах, по которым скоро сможет бродить сколько душе угодно. Знает ли хоть кто-нибудь из его приятелей и близких, что такое "поле"? Или "холм"? Он мог держать пари, что никто из них в жизни не побывал на Квадратной Миле. Зато его ставка та, которую он сделал, увидев Квадратную Милю собственными глазами, оказалась выигрышной. Он, его жена Пат и двое ребятишек, Ильза и Тод, собирались покинуть этот земной крольчатник ради необъятных земель и чистого неба Дьюны. Дьюна! Имя это гремело набатом свободы: океан свежего воздуха, горы натуральной пищи, простор девственной природы!