Коридор 235-го яруса никогда не казался Кену таким длинным, а движение пешеходной ленты - таким медленным. Она ползла, оставляя позади квартал за кварталом. Кен чувствовал, что каждый мускул у него дрожит от нетерпения. Но коридор кишел надзирателями-прокторами, которые выискивали малейший проступок, чтобы хоть чем-то скрасить однообразие четырехчасового дежурства. Кен слышал, что за каждого виновного прокторы получали дополнительные калории.

Ну, если это правда, - тут он фыркнул, невинно уставившись на соседей, бросавших на него осуждающие взгляды, проктор их тупика был бы в десять раз толще, чем на самом деле.

Далеко впереди Кен услышал приглушенный шум голосов. Привстав на цыпочки, он взглянул поверх потока коротко остриженных голов, что не представляло труда, поскольку он был выше большинства своих соплеменников. До него доносились сопение, недовольные возгласы и приглушенный топот.

Наверное, опять что-то не поделили, решил он, усмехнувшись про себя. Если нарушителя поймают, ему порядком срежут калории.

К счастью, место преступления было дальше поворота в его тупик.

- Поворот, пожалуйста, - виновато пробормотал Кен - именно таким тоном, каким следовало обращаться к согражданам.

С механической готовностью пассажиры справа от него подались в стороны, освободив ему ровно столько места, чтобы Кен смог проскользнуть к краю движущейся дорожки и сойти на пластиковый пол.

- Прошу простить, поворот, - бесконечно повторял Кен, бочком пробираясь к своему 84-му тупику. Господи, до чего же здорово было бы выбраться отсюда, не заглядывая в график пешеходного движения яруса и в схему коридоров! Он мог бы добраться от здания Космодепа к дому еще четыре часа назад. Правда, он не зря потерял время на собрании группы третьей фазы освоения. Хороший парень этот доктор Ху Ши, их администратор и метрополог! Вежлив, но достаточно тверд. Кажется, доктор знал вдоль и поперек все отчеты Космического департамента. К тому же он, как и сам Кен еще не достиг возрастного ценза.