— Мы немедленно отправляемся снова, — со сталью в голосе произнес наконец Вигала.

От слегка самодовольного мальчишеского возбуждения, плескавшегося в его голосе, когда они подлетали сюда, не осталось теперь и следа.

— Да, конечно, брат, — равнодушно сказал Михраэль. — Правда, пробиться к Эллали будет нелегко даже Эскалибуру, сильнейшему из наших драконов. А сейчас он, наверное, устал до предела…

Молодой эльф вскочил и развернулся к Тимофею, явно намереваясь покинуть зал немедленно. Лицо у него потемнело, губы сжались.

Тут в Тимофее взыграло педагогическое начало — тяга к справедливости. Пусть привезенный ими Ларец — подделка, все равно это было слишком жестоко. Вигалу снабдили лишь приблизительным описанием искомого раритета. И не было смысла обливать презрением молодого эльфа (по эльфийским понятиям, конечно, молодого) — и уж тем более отправлять его назад, не дав ключа к определению истинности Ларца Сил.

Может быть, за подобным обращением с Вигалой таилось что-то личное?

Как бы то ни было, Тимофей сделал шаг назад и хлопком по плечу притормозил Вигалу, уже вознамерившегося прошагать до самых дверей зала.

— Подожди, — одернул он эльфа и, обращаясь уже к королю, скучным голосом добавил: — Невоспитанный вы какой, вашество. Только сдается мне, вы пытаетесь свою вину переложить на Вигалу. Как можно было обнаружить факт подделки?

Его величество король Михраэль оторвал руку от макушки Трегуба, которого он поглаживал в этот момент, точно домашнюю зверюшку, — при этом предатель домовой буквально млел под монаршей рукой, почти что мурлыкая в такт поглаживанию, — и возложил руку на крышку драгоценной шкатулки перед собой.

— Гм… как понимаю, мне тактично пытаются указать на то, что я сам виноват?

— Слово «тактично» я бы убрал.