В результате еще пяти выкуренных сигарет Нечаев пришел к выводу о том, что бородатый двойник каким-то образом причастен к появлению записки. Или, напротив, записка причастна к факту явления двойника.

Нечаев взял с холодильника пачку газет, начал перебирать их и почти сразу наткнулся на записку. Записка представляла собой стандартный тетрадный лист в клеточку, не имела подписи и была написана незнакомым Нечаеву почерком.

Записка была адресована именно ему. "Нечаеву О. А." - значилось в ней. Нечаев еще раз

перечитал записку.

"Нечаеву О. А. Сатурн. Взятое возвратилось, но, возвратившись, ведет себя странно".

И все. Записка смахивала на детскую мистификацию. Подобным образом Нечаев с приятелями развлекался в школьные годы, подбрасывая зловещие послания в почтовые ящики одноклассниц. Но в тех посланиях угадывался хоть какой-то смысл. В записке же ничего не было ясно. И при чем здесь Сатурн?..

*

Нечаев смог уснуть только под утро, чтобы через два часа услышать особенно тягостный по понедельникам звон будильника. Прибыв на работу в свою проектную организацию, он первым дедом разузнал в справочном номер и позвонил в приемный покой окраинной больницы. Давешний врач уже сменился с дежурства, но Нечаеву не пришлось ничего объяснять - о нем в больнице знали.

- Да-да, - сказала трубка голосом дежурной медсестры. - Сысоев спрашивал о вас. Мы ему дали адрес.

- Сысоев? - переспросил Нечаев.

Он никогда не слышал этой фамилии. Впрочем, нет, училась курсом младше в институте Надя... или Таня?.. или Вера Сысоева, но что из того?

- Ну да, Сысоев. - подтвердила трубка. - Сысоев Евгений Борисович. Со слов больного.

- А что с ним?

В трубке помолчали.

- Причины потери сознания не выяснены. Сам больной ничего не помнит. Мы сообщим в Одессу, там обследуют.

- В Одессу? - опять переспросил Нечаев.

- Ну да, по месту жительства.