Вдох... Особенно женщины. В своих гигантских горнолыжных башмаках, служащих резким контрастом и подчеркивающих элегантно обтянутые эластиком бедра и ноги. "Хотяй чистоту свою сохранили, должен есть с полом противным не жити", - вдруг пришли на ум нравоучительные вирши Симеона Полоцкого. Ему нравилась старинная русская поэзия - он находил в ней вкусовые качества как выразился один его знакомый - правда, по поводу марокканских сардин. Он часто пытался представить себе их облик, и ему всегда представлялись сидящими в низких кельях со сводчатыми потолками, в высоких шапках - и в келье обязательно должны быть ендова и братина - он плохо понимал, что это такое, но сами слова были такими вкусными и сытными на вкус - и потому в каждой келье это обязательно было - и когда они сидели в задумчивости с гусиным пером за ухом, то в голове у них шевелились тоже красивые слова сице, зане, дондеже.

Вдох... Особенно он любил пииту Сильверста Медведева, можно сказать основоположника могучей кучки русских поэтов - поэтов, павших от рук правителей Руси. Его прельщало удивительное интонационное богатство его стихов, богатство, совершенно утраченное в девятнадцатом веке, и лишь снова найденное двадцатым.

Вдох... Он с удовольствием прочитал про себя кусок своей любимой вирши.

Полный

сущи сердечных

слез Иеремия,

Из

глубины душевной

глаголаше сия:

О кто даст главе

моей воду? кто

даст токи

Очесем,

да изведут

слезные потоки?

Единой

токмо главе слез

не доставаше,

Пророку,

о! кто ми даст

воду? вопияше.

Как он вопит, просто кричит взахлеб, куда там Бальмонту. А первые две шипящих строчки тоже прелесть.

Вдох... Отсюда можно напрямую вниз. К концу наверняка сто километров наберешь. Спортсмены отсюда ходят на прямую. Но для тебя это уже за гранью. Но приятно и с борта на борт, как маятник. И повороты на контруклонах легко делать.