– Что ты имеешь в виду? – сказал Орлов.

– Какую-нибудь безделушку, – продолжал Танино, оживленно жестикулируя. – Какой-нибудь маленький подарочек, от которого наш Джек мог бы прийти в восторг, потому что нам, землянам, положительные эмоции прибавляют сил. А ему после такого ранения силы бы очень и очень не помешали. Согласен?

– На все сто, – сказал Орлов. – Но здесь нет подарочных киосков. Не дарить же ему пару собственных поношенных носков?

– Да, ты прав, однако идея хороша.

– Хороша, но невыполнима.

– Невыполнима! Что за слово в устах косморазведчика?

Они вошли в отделение реанимации. Здесь воняло свежей гарью, стены и двери боксов были не белые, а серые с разводами копоти. Разведчика замедлили шаг. Их обогнали двое медиков в зеленой униформе с черными пятнами сажи.

– Это еще что?.. – настороженно промолвил Орлов.

– Ничего себе неприятность, – тихо сказал Танино.

Несколько шагов – и они остановились у бокса Джека Шоу. В боксе вместо двери зияла дыра с оплавленными краями, стены вокруг дыры были черными от копоти, внутри было темно, оттуда сильно воняло горелым пластиком, оплавленным металлом, гасителем. Застывший уже гаситель по колено заполнял помещение бокса и широкими языками вытек в коридор.

Орлов уперся кулаками в бока и недобрым тоном четко и медленно выговорил:

– Оч-чень бы хотелось узнать, что тут, прах побери, произошло?

Танино коснулся пальцами края дыры и с шипением отдернул руку.

– Ах ты!.. Горячая.

– Пойдем-ка, Умберто, – решительно сказал Орлов. – Отыщем самого главного в отделении лекаря и вытрясем из него всю информацию о том, что здесь приключилось, и о судьбе Шоу.

Они направились в сторону врачебного кабинета. Когда они подходили к двери, позади грянул взрыв. Ударной волной их швырнуло вперед – на металл двери и переборки.

Орлов пришел в себя и открыл глаза. Он лежал на спине, а над головой, под потолком коридора, клубился коричневый дым, воняло плавящимся пластиком, гарью и сожженной плотью. Из глубины коридора доносились вопли боли и крики о помощи.