Морган глубоко вздохнул.

– С удовольствием послушаю ваши рассказы, – сказал он. – Может, пойдем куда-нибудь выпьем?

– Не откажусь, – поклонился старичок.

В обычных обстоятельствах Морган нашел бы это зрелище смешным. Но сейчас оно казалось ему вполне естественным. Казалось вполне естественным, что этот маленький человечек ведет его петляющими улочками в густеющий туман. Казалось естественным, что в конце концов старичок привел его в сомнительный бар с единственной тусклой лампочкой над занавешенным окном. И он не удивился, когда незнакомец, не спрашивая Моргана, заказал выпивку на двоих.

Толстый бармен с изрытым оспой лицом, которое не выражало абсолютно ничего, поставил перед ними стаканы. Морган воззрился на мутную зеленоватую жидкость. Она походила на конденсированный туман, но от нее исходил тот же странный болезненно-сладкий запах, который был уже знаком Моргану.

– Абсент, – промурлыкал старичок. – Обычно его не подают, но меня здесь знают. – Он поднял стакан, – За старые добрые времена, – провозгласил он торжественно.

– За них.

Напиток отдавал лакрицей и жег огнем.

– Здесь меня все знают, – сказал незнакомец. – Я приехал в Сторивидл в девятьсот втором, – Так и не смог избавиться от акцента, но сразу же стал настоящим южанином. Настоящим профессионалом, можно сказать. – Он захихикал, но смех перешел в хриплый кашель. – В горле пересохло, – объяснил старичок.

Морган поманил бармена. Стаканы наполнились зеленоватой жидкостью и затем опустели. В течение следующего часа уровень жидкости несколько раз поднимался и падал. Так же поднимался и падал голос старичка, и вместе с этим голосом поднимался и падал Морган.