Несмотря на весь свой экстремальный туристский опыт, она потеряла все ориентиры и не знала, в каком направлении идет. Она наверняка знала только то, что тот, кто стрелял, хотел ее убить. Этот «кто-то» видел, как она скрылась в лесу, и теперь ведет свою банду за ней по следу. Бандиты перехитрили ее, скоро уйдут последние силы, она потеряет сознание и... В голове вспыхивали картины одна ужасней другой. Что они с ней сделают, когда поймают — даже подумать страшно!

Набежала туча, пошел дождь, и она замерзла. Дождь, правда, скоро кончился, но ощущение промозглого холода осталось. Хоть какую-нибудь дерюгу укрыться. Но где ты се здесь найдешь, дерюгу эту?

Окончательно выбившись из сил, она легла под куст и закрыла глаза. Хотя бы пятнадцать минут поспать, пятнадцать минут, как Штирлиц. А кровь все течет, и перед глазами уже кроваво-черные круги, какие бывают от дикой физической усталости. Уж она-то знает! Боль нестерпимая. Нет у нее ни обезболивающих таблеток, ни бинтов, ничего — голая она, слабая, полумертвая. Бери всякий, кто захочет!

Послышался шорох, Ирина открыла глаза и вздрогнула от испуга. Над ней склонился мальчик лет одиннадцати. Чернявый, с большим носом. Кавказец.

«Только этого еще не хватало», — подумала Ирина, закрывая рукой грудь в намокшем лифчике.

— Чего уставился?

— Ты зачем здесь? — Говорил мальчик почти без акцента, и это удивило Ирину.

— Пожалуйста, помоги мне, — взмолилась она, поняв вдруг, что от мальчика не исходит никакой угрозы.

— А чего помочь?

— Бандиты вертолет сбили и ранили... меня. Сейчас они идут за мной. Мне позвонить нужно. Здесь есть поблизости телефон?

— Нет телефон, — помотал головой мальчик. — Где ранили, покажи.

Ирина протянула ему свои окровавленные ладони. Он смотрел на них с любопытством, потом кивнул:

— Пошли.

Ирина поднялась, и они двинулись по лесу. Мальчик шел так быстро, что Ирина едва за ним поспевала. От потери крови у нее кружилась голова.