Фрост оглядел себя в зеркале. Ему не давала покоя мысль, почему в нем клокочет такая ненависть к неизвестному террористу: то ли он жаждет мести потому, что этот фанатик отобрал жизнь Бесс, то ли потому, что он вырвал Бесс из его, Фроста, жизни.

Капитан взглянул на “Ролекс”, украшавший его левое запястье. Что ж, по крайней мере, Бесс умерла с его обручальным кольцом на пальце. Хотя, конечно, это слабое утешение.

Фрост вспомнил умирающего старика во Вьетнаме, который дал ему кольцо. Может, эта штука всем приносит несчастье?

Кто-то постучал в дверь туалета, и капитан раздраженно повернул голову. Потом протянул руку и откинул щеколду. На пороге стояла несколько встревоженная стюардесса.

— С вами все в порядке, сэр?

— Да, все нормально. Немного поташнивает, но сейчас пройдет.

— Я могу вам предложить…

— Не стоит, — улыбнулся Фрост. — Уже все хорошо.

Он прошел мимо девушки и двинулся по салону к своему креслу. Сел и вновь уставился в иллюминатор.

Неделю назад он вернулся в Соединенные Штаты из Лондона. Все это время Фрост провел во Флориде в гостях у своего старого друга Лью Вильсона. Наконец он решил, что его нервная система пришла в норму и теперь можно вернуться в родное Чикаго, в не очень современную квартирку, которую он занимал на Саут-Бенд.

Фрост вспомнил, как рассказывал Бесс об этом жилище и обещал, что ей не придется долго там пробыть. Деньги есть, и молодожены вполне могли бы подыскать себе что-то поприличнее.

Тогда, вернувшись в пустую пыльную квартиру, где был старый черно-белый телевизор, несколько стульев и большая фотография Бесс на стене, Фрост понял, что не высидит здесь долго. Он ре шил выйти и выпить чего-нибудь. Правда, в буфете стояла бутылка виски, но капитан не мог оставаться один в четырех стенах. К тому же, если покупать виски у стойки бара и платить за каждый стаканчик, то напиток выпивается более медленно. По крайней мере, это правило действовало в отношении Фроста, и он давно взял его на вооружение.