Проклиная собственное любопытство, он вновь опустился на колени и руками разгреб песок. Небольшой, размером и формой с крупный фолиант, металлический ящик одним краем уходил прямо в неровно сколотый камень, выбитый из лица Сфинкса, — похоже, сей непонятный предмет был вмурован когда-то между каменными плитами (если вообще не в одну из них), составлявшими до самого недавнего времени голову Стража пирамид.

Понимая, что оставлять здесь загадочную находку было бы крайне глупо — не стали бы древние прятать в самом недоступном месте огромной статуи какой-то пустяк, — офицер воровато оглянулся и, вытащив из ножен плоский пехотный палаш, несколькими ударами раздробил окружающий металл камень, освободив таинственный ларец из тысячелетнего плена. Даже сквозь мельтешение несущегося песка было видно, что вещица древняя, не моложе, а, может быть, даже и старше самого Сфинкса и пирамид. Впрочем, на детальный осмотр времени не было, и, наскоро запихнув найденный предмет в офицерский, отделанный дорогой, но изрядно потертой кожей ранец, человек двинулся в обратный путь. Уходя, он оглянулся и успел заметить, что песок, словно вода, уже скрыл все следы его раскопок…

Благополучно вернувшись в лагерь, офицер никому ничего не рассказал, а найденный ларец, открыть который ему, увы, не удалось, надежно спрятал среди своих личных вещей.

Спустя три месяца младший пехотный офицер Императорского экспедиционного полка вернулся в родной Париж…

Офицера звали Жан Поль Ревье…

ПРЕЛЮДИЯ 3-я

Франция, Париж, бедные кварталы. 1938 год

— Значит, не веришь? — с пьяной укоризной пробормотал, обращаясь к собеседнику, сидящий за столиком дешевого бара молодой француз. — Не веришь, да?..