Ни слова разочарования не сорвалось с губ принца. Даже легким движением бровей он не выдал, что надеялся на нечто более существенное, чем единственный целомудренный поцелуйчик. Нет, ни словом, ни делом он не выдал, что мог помыслить, будто принцесса Глория хоть в чем-то может оказаться не совсем невинной, чистой, целомудренной и непорочной.

В конце-то концов, не зря же ему дали имя Шарм.

Солнце поднялось над краем, ласкающим взор зеленью полей и сочных пастбищ, над краем, чьи полноводные ручьи кишели форелями, чьи вековые дремучие леса изобиловали оленями, над краем, чьи мощенные булыжником дороги и ухоженные деревушки свидетельствовали о расцвете торговли и плодотворных радостных трудах счастливого населения. Это было королевство Иллирия, не самое большое, но, бесспорно, самое преуспевающее из многочисленных королевств на широкой равнине между горами и морем. Оно, как и остальные двадцать, было древней страной со славной долгой историей и множеством легенд, восходящих к седой старине. Немало знатных родов там могли проследить свое происхождение на сто поколений назад, немало колодцев там поили жителей водой тысячу лет, немало замков уже крошились под тяжестью веков. Это была страна, лелеявшая свои традиции и обычаи, и ее жители высоко почитали честь, справедливость и семью. Им нравились мужчины — сильные и смелые, женщины — красивые и верные, котята — тепленькие и пушистенькие, девушки — невинные, чистые, целомудренные и непорочные, а также собаки, у которых слюна капала из пасти не очень обильно. Да и вообще Иллирия, что важнее всего, была волшебной страной, колдовской страной (как и все страны в те дни), страной чудес и таинственностей. И это была страна, которая рождала героев.

Ибо вопреки процветанию Иллирии, ее оптимизму и добродушию, ее крепким нравственным устоям, прочности ее семейных и общественных уз, в ней все же встречались злонамеренные граждане. Больные душевно, с непредсказуемым поведением. Алчно возжаждавшие богатства и власти. И просто такие, кому все на свете обрыдло.