— Ну что ж, тогда я пойду, — устало сказал Марк. — Выходит, я и науке не нужен. Прощайте! — он круто повернулся, но профессор ухватил его за рукав:

— Постойте, куда же вы? Пройдите в библиотеку, посидим…

Они вошли в небольшую комнату, где книги, старые журналы и бумаги были в беспорядке навалены на полках, на столе и прямо на полу. Расчистив место, хозяин усадил Марка на диванчик и принялся суетиться у стола.

— Куда это вы собрались? — смущенно ворчал он. — Бросаться вниз головой с Королевского моста? Это вы всегда успеете. Мост стоит триста лет, постоит еще, по крайней мере, до утра. Вот я согрею кофе, потолкуем, а там будет видно.

Марк сидел, сложив руки на коленях, и смотрел в пол.

— Так, так. Стало быть, материальные затруднения? И еще что? Женщина?

— Невеста. Но это неважно. Она оказалась не такой, как я думал.

— О, это бывает часто, — почти обрадовался профессор. — Я, знаете, сам не однажды испытывал в молодости нечто подобное. Они всегда оказываются не такими, как мы думаем, — одни хуже, а другие лучше.

Марк промолчал. Профессор выжидательно посмотрел на него и продолжал:

— Вот вы пришли, чтобы я вас уморил для пользы науки. Стало быть, вы верите в науку. А в счастье вы верите?

— Какое может быть счастье? — горько усмехнулся Марк. — Может быть, оно и есть, да не для нас. Мы живем по неписаным волчьим законам: интриги, зависть, обман… Четыре месяца я был совсем без работы, а теперь таскаю тюки на пристани. Каждый день, вставая, я должен заботиться о куске хлеба для себя, матери, сестры, думать о дровах, башмаках, о скверном костюме, который уже разваливается. Как все несправедливо, как тяжело!

— Вы обиделись на жизнь? Стыдитесь, юноша, — сказал Рей, значительно подняв палец. — А ведь вы могли бы сочинять справедливые законы или что-нибудь в этом роде…

Марк не отвечал. Он оглядел комнату — одни бумаги. "Небогато живет старик, — подумал он, — даром что знаменитость. Вот взялся воспитывать, утешать. Обычные песни».