У нас еще будет время поволноваться… Я вернулся в свою каюту, налил себе крохотную рюмочку виски и снял с полки «Семнадцать мгновений весны», но вскоре уснул. Кажется, мне снилась радистка Кэт в балетной пачке, играющая на старом белом рояле. Вероятно, это было эротично, однако до эрекции я не дожил: меня разбудил Тхор.

– Феноменально, – сообщил он. – Ты дрых шестнадцать часов без продыху! Похоже, это рекорд!

– Отстань, – взвыл я, ощущая неимоверную тяжесть в мочевом пузыре. – Что у нас – пожар?

– Пока нет, – Тхор был совершенно невозмутим. – Вот только та уха, из сайры, которую я варил недавно, уже закончилась. Что делать?

– Что делать, что делать! Ты не знаешь что делать? Раз варить нечего, вари борщ!

– Без проблем. Только сперва я буду спать до поворота. А вы, я надеюсь, справитесь и без меня.

Я тяжело вздохнул и застегнул наконец штаны. Тхор был совершенно прав: в конце концов, он и так спит меньше нас с Перси, потому что отвечает за две должности сразу: и штурмана и кока, да к тому же работает, как правило, за второго пилота. Потому, хочешь не хочешь, я поплелся в ходовую рубку, где и провел все следующие девять часов, тупо играя с навигационным мозгом в шахматы. Перед поворотом меня сменил проснувшийся Тхор. Работы ему, в общем-то было на полтора часа: выйдя из ремонтируемого коридора, мы довернули нос в сторону известного астероидного поля АХ-21U31, после чего Тхор отправился на камбуз.

– Раз дело такое, стану варить борщ. – сказал он. – Перси там в рубке, если что, так позовет. Ты, Сэмэн, пока вот почисти-ка мне буряк! Бульон-то я еще вчера сварил, перед сном…

И, водрузив на разогретую плиту кастрюлю с процеженным говяжьим бульоном, Тхор споро принялся за картофелину, а на мою долю пришлась изрядных размеров свекла. С овощами мы управились быстро. Пока я чистил морковку, Тхор порубил небольшую капустину, влил в тушащуюся тонко нарезанную свеклу немного бульону и баночку томатной пасты, после чего достал из холодильника шматочек сала и головку чеснока.