Медвелев смахнул с виска капельки пота.

- А что, вас часто посещают?

Штатский, наклонив голову, выслушал транслятор, совсем по-земному неопределенно повел плечом и промолчал.

Шоссе с размаху взлетело на холм, лимузин гулко рокотнул, и с вершины холма Медведев смог обозреть панораму Столицы.

Столица выглядела ничуть не хуже тахейской, но и не лучше люсорианской - так, конгломерат зданий, разнокалиберностью своей напоминающих старые земные города. Ничего бросающегося в глаза - обычные, не совсем удобные с виду жилища, неширокие улицы, тротуары, выложенные серыми плитами, приземистые деревья с желтеющей листвой вдоль обочин, немногочисленные прохожие, провожающие взглядом черные лимузины, какие-то растопыренные конструкции на перекрестках, редкие встречные автомобили, чистые скверики с фонтанами и скамейками, знакомые уже голубые конусы на столбах возле зданий, прозрачные кубические помещения, заполненные застывшими в креслах исорянами, пешеходные мостики над улицами, большие зеркала и щиты с разноцветными надписями вдоль дороги.

Медведев во все глаза рассматривал Столицу, его спутники замерли в деловитых позах, лишь шофер перебирал пальцами кнопки на панели управления. Лимузин, сбавив ход, катил по дуге, огибая очередной скверик с памятником: исорянин в длинном балахоне простирал руки к нависшему над ним голубому конусу. Медведев бросил взгляд на идущие сзади черные автомобили. И обнаружил вместо трех только один. Лимузин с Ваней Пархоменко и ведомый исчезли, вероятно, свернув на одном из перекрестков.

Четвертый канал мгновенно среагировал на мысленную команду Медведева. Медведев спросил, специально не отключая транслятор:

- Ваня, ты где? Куда пропал?

Мундиры не шелохнулись, а штатский опять покосился на транслятор.

- Все в порядке, Луис. Говорят - так надо, таков регламент, прозвучал голос Пархоменко.

- Регламент, так регламент, - согласился Медведев и скомандовал "Прыжку": - Высшая готовность. Два телезонда на орбиту. Подтверди готовность.