ГРЕГОР. Если не вернетесь через час, я позвоню...

КОЛЕНАТЫЙ. Перестаньте! Прошу прощения, маденмуазель. И, пожалуйста, не задурите ему голову оконнчательно. (Убегает.)

ГРЕГОР. Наконец-то!

ЭМИЛИЯ. Он на самом деле так глуп?

ГРЕГОР. Нет. Но он практик и не учитывает возможнность чудес. А я всегда ждал чуда. И вот явились вы. Позвольте поблагодарить вас.

ЭМИЛИЯ. О, не стоит благодарности.

ГРЕГОР. Слушайте... я почти уверен, что завещание действительно окажется там. Не знаю, почему я так безгранично вам верю. Наверно, потому, что вы красивы.

ЭМИЛИЯ. Сколько вам лет?

ГРЕГОР. Тридцать четыре. Мадемуазель Марти, я с малых лет жил мыслью получить эти миллионы. Вы себе представить не можете мое положение. Я жил как в чаду... Иначе я не мог... Если бы не явились вы...

ЭМИЛИЯ. Долги?

ГРЕГОР. Да. Сегодня ночью мне, наверное, пришлось бы застрелиться.

ЭМИЛИЯ. Вздор!

ГРЕГОР. Я ничего не таю от вас, мадемуазель. Полонжение мое было безнадежно. И вдруг являетесь вы, ненведомо откуда, знаменитая, великолепная, полная тайны... и спасаете меня. Почему вы смеетесь? Почему вы смеетесь надо мной?

ЭМИЛИЯ. Глупости. Просто так.

ГРЕГОР. Хорошо, больше не буду о себе. Мы здесь одни. Умоляю вас, говорите. Объясните мне все!

ЭМИЛИЯ. Что же еще? Я сказала достаточно.

ГРЕГОР. Затронуты семейные дела. Даже некотонрые... семейные тайны. Каким-то необычайным образом вы посвящены в них. Ради бога, скажите мне все!

Эмилия качает головой.

Не можете?

ЭМИЛИЯ. Не хочу.

ГРЕГОР. Откуда вы знаете о письмах? Откуда знаете о завещании? Откуда? С каких пор? Кто рассказал вам? С кем вы связаны? Поймите... я должен знать, что за всем этим кроется. Кто вы? Что все это значит?

ЭМИЛИЯ. Чудо.

ГРЕГОР. Да, чудо. Но каждое чудо должно быть объняснено. Иначе оно невыносимо. Зачем вы пришли сюда?

ЭМИЛИЯ.