ГРЕГОР. Почему вам вздумалось помогать мне? Пончему именно мне? Какой вам от этого прок?

ЭМИЛИЯ. Это мое дело.

ГРЕГОР. И мое тоже, мадемуазель Марти. Я буду вам обязан всем: своим состоянием, самой жизнью. Сканжите, что должен я положить к вашим ногам?

ЭМИЛИЯ. Что вы имеете в виду?

ГРЕГОР. Что я могу предложить вам взамен, маденмуазель Марти?

ЭМИЛИЯ. Ах, так. Вы хотите дать мне... как это нанзывается? Куртаж?

ГРЕГОР. Ради бога, не называйте это так. Назовите просто благодарностью. Что тут для вас обидного, если...

ЭМИЛИЯ. Мне не нужно денег.

ГРЕГОР. Простите, денег не нужно только бедняку -- богатому они всегда нужны.

ЭМИЛИЯ. (сердится). Возмутительно. Этот наглец предлагает мне деньги.

ГРЕГОР. (тронут). Простите, но и я не могу прининмать... благодеяний... (Пауза.) Вас называют божественнная Марти, мадемуазель. Но в нашем земном мире даже сказочный принц... потребовал бы награды за такую уснлугу. Тут нет ничего дурного. Это в порядке вещей. Пойнмите, ведь речь идет о миллионах.

ЭМИЛИЯ. Он уж хочет раздавать, мальчишка! (Поднходит к окну, смотрит на улицу.)

ГРЕГОР. Почему вы говорите со мной, как с ребеннком? Я отдал бы половину наследства за то... Мадемуанзель Марти!

ЭМИЛИЯ. Ну?

ГРЕГОР. Возле вас я чувствую себя таким маленьнким, -- просто невыносимо.

Пауза.

ЭМИЛИЯ. (оборачивается). Как тебя зовут?

ГРЕГОР. Что?

ЭМИЛИЯ. Как тебя зовут?

ГРЕГОР. Грегор.

ЭМИЛИЯ. Как?

ГРЕГОР. Мак-Грегор.

ЭМИЛИЯ. Имя как твое, дурачок?

ГРЕГОР. Альберт.

ЭМИЛИЯ. Мать звала тебя Бертик, да?

ГРЕГОР. Да, но она уже умерла.

ЭМИЛИЯ. Э, все только и делают, что умирают.

Пауза.

ГРЕГОР. Какова... какова собой была Эллен Мак-Грегор?

ЭМИЛИЯ. Наконец-то! Почему тебе вздумалось спронсить об этом?

ГРЕГОР. Знаете вы о ней что-нибудь? Кем она была?

ЭМИЛИЯ.