ГРЕГОР. Красивая?

ЭМИЛИЯ. Да.

ГРЕГОР. Любила она моего... прапрадеда?

ЭМИЛИЯ. Да. Наверно. По-своему.

ГРЕГОР. Когда она умерла?

ЭМИЛИЯ. Не знаю. Довольно, Бертик. Как-нибудь в другой раз.

Пауза.

ГРЕГОР. (подходя к ней). Эмилия!

ЭМИЛИЯ. Для тебя я не Эмилия.

ГРЕГОР. А я что для вас? Ради бога, не дразните меня. Не унижайте! Представьте на минуту, что я вам нинчем не обязан, что вы только прекрасная женщина, обворонжившая меня. Послушайте... Я вас вижу впервые -- Нет, не смейтесь надо мной... Вы удивительны, необычайны.

ЭМИЛИЯ. Я не смеюсь, Бертик. Не сходи с ума.

ГРЕГОР. Да, я схожу с ума. Я никогда не был таким сумасшедшим, как сейчас... Вы... вы страшно волнуете. Как боевая тревога. Видели вы когда-нибудь кровопронлитие? Оно заставляет человека терять голову. А в вас -- я чувствую с первого взгляда -- есть что-то головокрунжительное. Вы вели бурную жизнь? Послушайте, я не понимаю: как это вас до сих пор никто не убил?

ЭМИЛИЯ. Перестань.

ГРЕГОР. Нет, теперь дайте мне сказать. Вы были грубы со мной, а это выводит из равновесия. Как только вы вошли, на меня словно пахнуло... горячим дыханием горна. Что это такое? Человек сразу чувствует это и станновится на дыбы, как зверь. Вы пробуждаете страшные инстинкты. Вам кто-нибудь говорил это? Если бы вы знали, Эмилия, как вы прекрасны!

ЭМИЛИЯ. (устало). Я прекрасна? О, не говори так. Взгляни!

ГРЕГОР. О, боже, что с вашим лицом?! Что с ним?! (Отступает.) Не надо! Не надо, Эмилия! Вы выглядите сейчас такой старой. Это ужасно!

ЭМИЛИЯ. (тихо). Вот видишь. Уходи, Бертик, оставь меня. Уходи.

Пауза.

ГРЕГОР. Простите, я... сам не знаю, что делаю. (Сандится.) Я смешон, да?

ЭМИЛИЯ. Я выгляжу очень старой, Бертик?

ГРЕГОР. (не глядя на нее). Нет, вы прекрасны. Пренкрасны до безумия.

ЭМИЛИЯ. Знаешь, что ты мог бы мне дать?

ГРЕГОР. (поднимает голову). Да?

ЭМИЛИЯ.