ПРУС. Может быть, Элина, а?

КОЛЕНАТЫЙ. Нет, нет, Эллен. И на конверте -- Эллен Мак-Грегор. Вена, Императорская опера. Погодите, Грегор, Эллен еще придет к финишу первой. "Meine liebste, liebste Ellian"...

ЭМИЛИЯ. (встает). Погодите! Дальше не читайте. Это мои письма.

КОЛЕНАТЫЙ. Что ж поделаешь, если они оказанлись такими интересными и для нас.

ЭМИЛИЯ. Не читайте. Я расскажу все сама. Все, о чем вы спросите.

КОЛЕНАТЫЙ. Правда?

ЭМИЛИЯ. Клянусь!

КОЛЕНАТЫЙ. (складывает бумаги). В таком случае, тысяча извинений, мадемуазель, за то, что нам приншлось принудить вас к этому.

ЭМИЛИЯ. Вы будете судить меня?

КОЛЕНАТЫЙ. Боже упаси. Вполне дружеский разнговор.

ЭМИЛИЯ. Но я хочу, чтобы вы меня судили.

КОЛЕНАТЫЙ. Ах, так? Постараемся, в пределах наших возможностей. Итак -пожалуйста.

ЭМИЛИЯ. Нет, все должно быть, как в суде. Крест и все прочее.

КОЛЕНАТЫЙ. А, вы правы. Еще что?

ЭМИЛИЯ. Но сперва пустите меня поесть и принвести себя в порядок. Не могу же я предстать перед сундом в неглиже.

КОЛЕНАТЫЙ. Совершенно верно. Все должно иметь надлежащий, солидный вид.

ГРЕГОР. Комедия!

КОЛЕНАТЫЙ. Тс-с-с! Не дискредитируйте акт пранвосудия. Обвиняемая, вам предоставляется десять минут на одевание. Довольно этого?

ЭМИЛИЯ. Да вы в своем уме? Дайте хоть час.

КОЛЕНАТЫЙ. Полчаса на подготовку и обдумыванние, после чего вы предстанете перед судом. Ступайте. Мы пришлем вам горничную.

ЭМИЛИЯ. Спасибо. (Уходит в спальню.)

ПРУС. Пойду к Янеку.

КОЛЕНАТЫЙ. Только возвращайтесь через полчаса.

ГРЕГОР. Не могли бы вы хоть сейчас быть немного серьезней, доктор?

КОЛЕНАТЫЙ. Тс-с-с, я страшно серьезен, Грегор. Я знаю, как на нее воздействовать. Это истеричка. Витек!

ВИТЕК. Что угодно?

КОЛЕНАТЫЙ. Сбегайте в ближайшее похоронное бюро.