ГРЕГОР. (возвращается из спальни с охапкой бумаг). Вот, доктор. Пока -это все. (Бросает бумаги на стол.) Беритесь за дело.

КОЛЕНАТЫЙ. С удовольствием. (Нюхает бумаги.) Какая пылища, мадемуазель. Витек, это пыль веков.

ГРЕГОР. Кроме того, нашлась печать с инициалами Э. М., оттиск которой есть па заявление Эллен Мак-Грегор.

ПРУС. (встает). Покажите.

КОЛЕНАТЫЙ. (над бумагами). Господи боже! Винтек, здесь есть бумаги, датированные тысяча шестьсот третьим годом.

ПРУС. (возвращая печать). Это печать Элины Макропулос. (Садится.)

КОЛЕНАТЫЙ. Чего-чего только нет...

ГАУК. Ох, боже мой...

ГРЕГОР. Вам не знаком этот медальон, господин Гаук? По-моему, на нем ваш достопочтенный бывший герб.

ГАУК. (рассматривая медальон). Да... так и есть... я его сам подарил ей.

ГРЕГОР. Когда?

ГАУК. Ну, тогда... в Испании... пятьдесят лет назад.

ГРЕГОР. Кому?

ГАУК. Ей, лично ей, Евгении Монтес... понимаете?

КОЛЕНАТЫЙ. (роясь в бумагах). Тут что-то по-испански. Можете прочесть?

ГАУК. О, конечно. Позвольте-ка. Хи-хи, Евгения, это из Мадрида.

КОЛЕНАТЫЙ. Что это такое?

ГАУК. Полицейское предписание о немедленном вынезде... за нарушение общественного порядка... Ramera Gitana que se llama Eugиnia Montez.[26] Хи-хи! Я знаю: это из-за той драки, а?

КОЛЕНАТЫЙ. Виноват. (Разбирает бумаги.) Занграничный паспорт на имя Эльзы Мюллер; семьдесят девятый год... Свидетельство о смерти... Эллен Мак-Грегор, тысяча восемьсот тридцать шестой год. Так, так. Все вперемешку. Подождите, мадемуазель, мы рассорнтируем по фамилиям. Екатерина Мышкина -это еще кто такая?

ВИТЕК. Екатерина Мышкина была русская певица, в сороковых годах.

КОЛЕНАТЫЙ. Вы все знаете, дорогой мой.

ГРЕГОР. Любопытно, что инициалы всегда "Э. М".

КОЛЕНАТЫЙ. Мадемуазель, видимо, коллекционинрует документы с этими инициалами. Особое пристранстие, а? Ого, "твой Пепи"! Это, безусловно, ваш предок, Прус.