"Для кого вы перевозили контрабанду, Уайт?" – спросил меня прокурор в Тампа.

Я ответил: "Для сеньора Пезо".

Судья чуть не лопнул от смеха, присудил мне денежный штраф в пять тысяч долларов, конфисковал судно и отослал меня в тюрьму на четыре года. Подальше от Бет, подальше от Цо. Вот я и возненавидел сеньора Пезо.

Я бросил окурок и раздавил его каблуком. Все зависело от Бет. Если Бет меня ждет, я последую совету Шведе и начну жизнь сначала.

Если нет, то плевал я на все. Никто не сможет безнаказанно заставить Чарли Уайта отбывать срок. Я выясню, кто он такой, сеньор Пезо, и убью его, даже в том случае, если мне придется разделить участь Шведе.

Я шел под теми же лучами солнца, которые светили мне и во дворе тюрьмы, но теперь они казались еще более жаркими и жгучими. Я поднес руку ко лбу, прикрывая глаза.

Бет на площади не было. Спасовала. Но Цо меня ждала, осталась мне верна. Минуту я просто стоял и смотрел на нее, как она стояла, прислонившись к "джипу" канареечного цвета. Ее черные волосы блестели на солнце. Платье было летнее, белое, и ее плечи казались вылепленными из алебастра. Платье с глубоким вырезом плотно обтягивало груди. И это мне кое о чем напомнило.

Я подошел к машине и услышал голос Цо, который одновременно ласкал и ранил.

– Хэлло, дорогой! Я так рада тебя видеть!

Она подставила мне губы для поцелуя.

– Я жду тебя здесь с самого рассвета.

Ее губы прижались к моим, пальцы щекотали спину. К черту Шведе! К черту все! Держа ее в объятиях, я испытал сладостное чувство.

– Ты не должна так целовать чужих мужей, можешь не попасть в рай! Она сморщила носик:

– А кто хочет в рай?

Я снова поцеловал ее.

– Ах, ты, сатаненок!

Цо поняла, она знала, что творится у меня в душе, и взяла мое лицо в ладони.

– Сатанята в рай не попадают.

Потом она передала мне ключи от машины.

– За руль сядешь ты.

Я спросил: