- В условиях сложной конкурентной борьбы мы вынуждены многое держать в тайне...

Абалио призадумался, молчал. Слишком заманчиво звучало предложение. Неправдоподобно заманчиво.

- Что я должен сказать дома? - спросил он.

- Что остаетесь в Европе. А где - секрет. - Тубнер поднялся, направился к письменному столу, достал из ящика листок бумаги. - Это контракт. Я готов подписать его. А вы, пожалуйста, взвесьте все как следует.

Абалио представил себе Эстеллу и Микки - одиноких, на три года покинутых им... Но тут же в сознание вклинилась длинная серая очередь. Неподвижная и немая.

- Я согласен, - сказал он.

И вслед за толстяком поставил подпись под документом, который свидетельствовал, что Абалио Костиньо обязуется служить в течение трех лет африканскому отделению фруктовой компании "Альфа" в качестве инженера. Если по истечении срока контракт не будет расторгнут одной из сторон, он автоматически продлевается на пятилетие.

Документ толстяк спрятал в сейф, а из сейфа извлек пухлый заклеенный конверт.

- Это вам, чтобы не умереть с голоду до отъезда.

Абалио вспыхнул, столь явное издевательство сквозило теперь в голосе Тубнера.

- Проводи, - приказал толстяк Бриггсу.

Неделя, отпущенная на сборы и приготовления к отъезду, пролетела быстро.

Абалио перевез семью в новую просторную квартиру, определил сына в хорошую школу. Вместе с Эстеллой они ездили по магазинам, искали ему подарки. Хотелось порадовать Микки, не избалованного подобными проявлениями родительских чувств. У Абалио сердце радовалось, когда он видел своего мальчика в новом костюмчике, с книжками, отправлявшегося на занятия.

И все больше он тосковал при мысли о скором прощании. Не показывал виду, старался выглядеть веселым, однако Эстелла чувствовала его настроение.

- Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь, - говорила она. - Что это за странная работа? Почему нам нельзя будет видеться? Почему ты не можешь взять нас с собой?