В баре на первом этаже играла музыка. Несколько человек сидели за столиками. Бриггс уверенно направился к рыжеватому небритому мужчине в темных очках и клетчатой ковбойке. Тот приветственно взмахнул рукой и закричал:

- А, прибыли наконец!

Остальные уставились на вошедших с любопытством.

Бриггс пожал мужчине в ковбойке руку и кивнул на Абалио:

- Это на смену Лайну, как договаривались. Абалио Костиньо. А это управляющий нашим местным отделением Гирч.

Мужчина снял очки, за ними обнаружились красноватые воспаленные глаза.

- Надо отметить знакомство, - сказал он.

Несколько дней они провели в отеле. Бриггс объявил: прежде, чем отправляться в недоступную глушь, где ведутся основные работы, нужно привыкнуть к местным условиям, акклиматизироваться. Абалио, впрочем, довольно легко переносил и жару, и духоту, и большую влажность. Нестерпимы для него были лишь воспоминания. Особенно сильно они донимали ночью. Стоило закрыть глаза - и он видел мальчика и Эстеллу. В эти дни он написал им множество писем - и все изорвал: ведь он не имел возможности отправить их домой.

Лишь на седьмую ночь они выехали в том самом автобусе с затемненными ветровыми стеклами, что стоял у отеля. Кроме Абалио, Бриггса и Гирча, в автобус погрузились еще три неизвестных Абалио человека.

Гирч попросил всех задернуть занавески на окнах, а водителю приказал:

- Когда немного отъедем, затормози. Ну, сам знаешь где.

Абалио почудилось, что скорость с первых же метров развили бешеную его буквально вдавило в сиденье.

Потом, очень скоро, отпустило. И швырнуло вперед - автобус остановился.

Гирч раздвинул занавески. За окном начинало светать, хотя было еще сумеречно. В призрачном тумане виднелась тростниковая хижина у дороги. "Сувенирная лавка", - разобрал на вывеске Абалио.