– Овощи?

– Тоже у них, у нас своих немного.

– Рыбу?

– Это из наших южных деревень везут, у них там река большая, да и мелких – пруд пруди, – доложил Медьведка. – Вяленую, соленую, в основном. Иногда копченую.

– Молоко, сметану, масло?..

– Тоже наши, северные, – невесело вздохнул главный извозчик страны. – Только это всё сразу на корню казной закупалось для войска…

– Сахар?

– Переельский. И малолукоморский. Да только мы его уж не помним, когда в последний раз и пробовали-то, сахар… Предмет роскоши, однако…

– Понятно, попробуете, – оптимистично подытожила царевна, закончив список поставщиков на отдельном листке. – Сейчас мой супружник подойти уже должен – он в городской казне подсчетами наличности занимается – и мы поговорим, что и у кого в первую очередь покупать будем.

Дверь рядом с камином заскрипела, собравшиеся радостно оглянулись в предвкушении лицезрения, или хотя бы ухослышания заоблачных сумм, которых они раньше не видели и во сне, но которые должны же где-то быть, если не у них…

Но, кинув единственный взгляд на лицо Иванушки, Серафима поняла, что для начала им придется искать такого поставщика, который продавал бы деньги.

– Ну, сколько насчитал? – всё же поинтересовалась она ненатурально-жизнерадостным голосом на тот случай, если первое впечатление оказалось обманчивым, или вселенская обида и недоумение в глазах ее возлюбленного относилась к чему-то иному, нежели финансовое состояние Постола.

– Десять больших сундуков, тридцать семь маленьких, и котел пятидесятилитровый, – под всеобщий вздох восторга замогильным голосом сообщил царевич.

И добавил, видя по реакции мастеров, что его, кажется, неправильно поняли:

– Абсолютно пустые.

Заседание Временного правительства затянулось допоздна, поскольку имя продавца денег никто так припомнить и не сумел, а без денег материальные и продуктовые блага просыпаться на голодный город не собирались.