– Сейчас я схожу за новой… – пробормотал кто-то из министров рядом с Серафимой и начал было на ощупь выбираться из круга плотно составленных стульев, наступая на ноги и попадая растопыренными пальцами вытянутых рук в невидимые глаза и уши товарищей по кабинету, но вдруг мрак растворил пушистый шарик теплого желтого света.

– Что это?.. – охнули мастера-министры.

Находка смущенно потупилась и протянула на всеобщее обозрение источник чудесного света на веревочке.

– Это я придумала, пока вас с царевичем Иваном не было, чтоб с факелами не возиться… Наговорила, и она теперь в темноте светится, если ее три раза в кулаке крепко сжать. Не хуже свечки получилось. И веревочку привязала, чтобы на шее носить сподручнее.

– А… штучку такую где нашла? – полюбопытствовала царевна, с интересом разглядывая, прищурившись, яркую восьмерку, вырезанную из тонкой серебристой жести.

– Да это не я, это Бирюкча, стражник. В подвале Северного крыла их, говорит, полным-полно. И таких, и других разных – всяких. Я такие штучки на рубахах умрунов раньше видела нашитыми…

– ПолнС, говоришь, – невесело хмыкнула Сенька, подумав о том, что бы это могло значить, и еще раз порадовалась, что в биографии Костея поставлена точка.

– Ага… – уже не так энергично кивнула октябришна: кажется, ей в голову пришла такая же мысль.

– А послухай, девка, – подал хриплый простуженный голос невысокий мужичок с впалой грудью и лицом то ли смуглымЈ то ли просто грязным, сидевший ближе всех к Находке. – А погаснуть твой светильник может?

– Может, дядечка, как не мочь, – с готовностью подтвердила молодая колдунья. – Сожмете три раза в кулаке – и погаснет. А если так его оставить, то он сам потухнет, когда солнце ярче него светить будет. А темно станет – снова засветится.