– Теперь я понимаю, почему все нормальные люди добрые дела предпочитают делать анонимно.

– Почему? – ускользнул смысл афоризма от Иванушки, не отрывавшего страдальческого взгляда от изможденных голодных лиц за оградой с того момента, как их увидел.

Она странно покосилась на него, ничего не ответила, и дала сигнал стражникам открывать ворота.

– Доброе утро, граждане Постола! – демонстративно-весело приветствовала она собравшихся.

– Здравствуй, царевна-матушка! – подобострастно ответствовал ей разноголосый хор.

– Рады видеть вас снова здесь, горожане! – преувеличенно бодро улыбнулась им она. – Вижу, хорошие новости в вашем древнем городе перемещаются быстро!

Толпа посчитала это за шутку и сочла необходимым поскорей заискивающе рассмеяться.

– Откровенно говоря, некоторые из нас опасались, что никто не придет сегодня к дворцу, – доверительным тоном сообщила царевна, словно продолжала начатый ранее разговор. – Но я им всем говорила: «Не выдумывайте, народ Постола – не сборище захребетников и бездельников, которые только и ждут, где бы чего на дармовщинку урвать! Они не станут равнодушно смотреть, как погибает их город! Они обязательно предложат свою помощь!» И вот – я оказалась права.

Народ Постола смущенно и встревожено запереглядывался, забормотал, закивал, сам не зная чему, а разнокалиберные кошели и сумки как-то сами по себе стыдливо уползли с первого плана за линию статистов.

– Сень, ты о чем? – шепотом изумился Иван не меньше озадаченных горожан.

– О том, о чем мы вчера не успели поговорить, – исчерпывающе пояснила она. Толпа колыхнулась.

– Так это… мы ведь ничего… – давешний старик в армяке цвета осеннего болота, стыдливо пряча одной рукой за спиной большущий мешок, развел другой. – Мы ведь поработать не отказываемся…

– Мы ж понимаем, что еда с неба не валится… – запричитала одна женщина, и тут же, едва не хором, вступили остальные: