Теперь же старые резиденции костейской знати стояли запущенные, заколоченные, с обшарпанными выщербленными стенами и травой на крыше, и выделялись даже на фоне всеобщего городского запустения, как трехногий рассадник блох, репьев и собачьих болезней – на элитной выставке чистопородных друзей человека.

А единственным блестящим и ухоженным домом во всем Новом Постоле, не говоря уже о Старом, осталась городская управа.

Градоначальник Вранеж не был злым человеком. Он был человеком, привыкшим во всем видеть целесообразность.

Естественно, он сначала определялся со своими целями – ибо с чьими целями ему еще было сообразовываться – и уже потом обо всем, что происходило или должно было произойти, он судил с позиции благоприятствования избранным целям.

Сейчас его целью было распродать запасы продуктов, еще остававшиеся после того, как его величество ушел с войной в какие-то варварские земли, собрать все накопления и заначки, сделанные за время безгрешной службы, и еще раз внимательно просмотреть карту Белого Света и перечитать в «Справочнике Купца» описание стран, чтобы выбрать себе самую подходящую для безбедного проживания. Потому что эта, после того как его всемогущее величество, да продлятся вечно его благословенные дни, высосал из нее все соки, как паук из мухи, пригодна только для того, чтобы выдавить из нее все оставшееся и забыть. Как забыл о ней сам царь Костей.

Старая знать царства Костей, те, кто еще оставался цел и мог хоть на каком-то основании претендовать на отброшенный за ненужностью престол, давно разбежалась, спасаясь от немилости нового правителя, по своим горным замкам, куда не то, что крестьяне овец не гоняли – редкий орел долетит и горный козел докарабкается. И живы ли они там, или не очень – не известно никому, кроме этих же козлов и орлов. А это значит, всё вокруг ничье – всё вокруг моё.