Он взглянул на меня с неприязнью.

— Это банально, рассчитано на невежд.

— Выходит, я и есть невежда, — добродушно сказал я. Заносчивость молодых людей вызывает во мне не обиду, а напротив, чувство жалости. Молодому Кеннэру на вид не дашь больше девятнадцати лет. От силы двадцать.

— Ну, ну, парень, только не говори мне, что только что изобрел машину времени!

— Да нет же, не в этом дело! — Его протест был так уморительно бурным, что я рассмеялся. — Есть одна идея, которая страшно интересует меня. А насчет парадоксов, то я вообще в них не верю.

Он помолчал, пристально глядя на меня.

— Послушайте, мистер Грейн, я бы хотел — вы не против того, чтобы послушать о почти фантастических вещах? Я не пьян, и у меня есть причина довериться вам. Я достаточно много знаю о вас.

Я не был удивлен. Действительно, я был готов услышать что-нибудь в этом роде. Я натянуто улыбнулся.

— Ну что ж, валяй, — сказал я ему. — Я заинтригован.

Я откинулся в кресло и приготовился слушать.

Самое интересное: я знал, что он скажет мне.

Рин Кеннэр сидел в камере, закрыв лицо руками.

— О, боже, — бормотал он снова и снова.

Как много непредусмотренного риска. Хотя он в течение трех последних лет обучал Кэри, готовя ее к противостоянию всевозможным превратностям судьбы, он не должен был ошибиться. Если бы только он сумел убрать психический блок! Но это было слишком рискованно.

Иногда, несмотря на свое гуманитарное образование, ему приходила в голову мысль, что лучше было бы ему стать каким-нибудь примитивным телохранителем. Казнить убийц, сажать в тюрьмы маньяков — насколько такое наказание было естественнее, чем теперешний изощренный способ — ссылка. Рик Кеннэр предпочел бы смерть. Пару раз он даже всерьез подумывал о том, чтобы вскрыть вены бритвой, не дожидаясь ссылки. Однажды он приложил-таки лезвие к запястью правой руки, но у него не хватило духа. Даже само слово «самоубийство» пронимало его нервной дрожью, с которой трудно было справиться.