- По местам стоять. К погружению, - скомандовал капитан; команду, как эхо, повторил вахтенный офицер.

- Есть к погружению! - отозвался из седьмого отсека БЧ-5.

Выждав минуту, капитан дал новую команду:

- Все вниз!

Палубная команда и те, кто стоял на ходовом мостике, поспешили спуститься; едва последний исчез в люке, вахтенный офицер внимательно осмотрел палубу и ограждения рубки, удостоверясь, что никто не остался такое случалось.

- Доложить о наличии личного состава, - сказал в микрофон капитан, БЧ-5 повторил команду, добавив от себя:

- Внимание в отсеках!

Наверху, на ходовом мостике, теперь стоял лишь один капитан, управление шло снизу, из центрального поста, где каждый имел свое место или закуток: старпом, вахтенный инженер-механик, боцман, сидящий на рулях глубины, старшина-рулевой, который управлял вертикальными рулями и держал курс; тут же, за переборками, в отдельных маленьких рубках, располагались радист и вахтенный штурман, лишь у замполита не было своего места, он, как священник, был обязан по внутреннему побуждению прийти туда, где кто-то имел в нем нужду.

В динамиках КГС поднялся галдеж, все отсеки по очереди докладывали старшему механику результаты проверки. В первом носовом отсеке вахту несли у ракет и торпедных аппаратов, второй отсек был жилым, в третьем отсеке помещался центральный пост, в следующем, четвертом, находился реактор, вахту здесь по причине повышенной радиации не несли, лишь наведывались время от времени, чтобы проверить исправность, пятый отсек был отдан электротехнической службе, шестой занимала турбина, корму составляли седьмой и восьмой отсеки, где располагались вспомогательные механизмы, медицинский блок и проходили основной и вспомогательный валы. Люди находились на местах, БЧ-5 доложил об этом командиру.

Капитан молчал. Все, кто плавал с ним, привыкли, что он всегда ждет чего-то, прежде чем отдать команду на погружение. Причины они не знали, могли лишь догадываться.