— У хорошего солдата должен быть отменный аппетит, — заметил он, вытирая бескровные губы белоснежным платком с изящно вышитой монограммой — салфеток в доме Соуза Гомеша не водилось.

— Да, да, — поспешно согласился Гомеш. — Давид… то есть, лейтенант Телиш — отличный солдат.

— Что ж, надеюсь, мы убедимся в этом еще сегодня… ночью.

— Сегодня ночью. Но… — от волнения на серых щеках коменданта пятнами выступил румянец, — но разве вы… останетесь здесь на ночь?

Гомеш даже привстал, вцепившись в край массивного стола худыми, слабыми пальцами. Майк тоже с недоумением посмотрел на генерала.

— Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, — решительно вмешался Дэвид Телиш, хотя и склонил почтительно голову. — Это… дьявольски опасно.

Генерал высокомерно вскинул острый подбородок:

— Вы меня пугаете?

— Нет, нет… — торопливо залепетал комендант, окончательно сраженный новой дерзостью Телиша. — Просто…

— Вы хотите сказать, что не сможете обеспечить меня должными удобствами, не так ли?

В хрипловатом голосе ди Ногейры прозвучала ирония. Он живо повернулся к Майку: — Согласно утвержденному мною проекту на крыше дома коменданта форта должен быть солярий. Там мы с вами и заночуем.

Комендант беспомощно оглянулся на свою дородную супругу, словно ища поддержки, но ди Ногейра уже встал из-за стола. Мелинда поспешно распахнула дверь, и генерал шагнул через высокий порог. Следом за ним засеменил комендант.

Майк хотел было последовать за ними, как вдруг лейтенант Телиш схватил его за руку.

— Он… что? Просто глуп или имеет среди святых личного покровителя? Ведь, если он заночует у нас, да еще оставит здесь на ночь своих пятнистых бегемотов, мятежники еще до утра разнесут в щепки нашу обитель! Надо быть круглыми дураками, чтобы упустить такую крупную дичь…