— А вы уверены, что мятежники знают о нашем прибытии? Телиш раскатисто захохотал:

— Да вы протащились над всей Колонией, как господь бог, инспектирующий полки ангелов перед сражением с силами сатаны. С огнем и громом и… что там еще полагается?

— Но совсем необязательно, чтобы в «алуэтах» был именно генерал ди Ногейра, — слабо возразил Майк.

— Об этом не беспокойтесь. Мятежники знают все, что творится у нас в форте, не хуже, чем дела в любой из их табанок. Готов спорить на месячное жалованье, что известие о прибытии в форт самого большого начальника наверняка дошло куда нужно. — Телиш был не на шутку встревожен: румянец исчез с его пухлых щек, губы чуть заметно дрожали.

От столь явной смены настроения бравого вояки лейтенанта Майку стало немного не по себе, но он постарался ничем не показать этого.

— Вы настроены слишком панически, лейтенант. Бывают вещи и пострашнее нападения мятежников на бетонную крепость.

Телиш посмотрел на него долгим, изучающим взглядом:

— Судя по вашему произношению, да и по имели, вы англичанин, но лезете в болото вместе с нами… Вам что, хочется славы Фрэнка Рохо?

— Меня ждет генерал, — сухо отрезал Майк и поспешно вышел из комнаты, показавшейся вдруг тюремной камерой, полной тоскливой безысходности.

Фрэнк Рохо! Да, Майк хорошо знал имя этого великого человека, прославленного охотника и следопыта, уже лет тридцать известного далеко за пределами Колонии. Однажды тот даже побывал в гостях у отца Майка — могучий бородатый великан, знающий джунгли лучше самых опытных охотников-африканцев. Что ж, он был бы счастлив, если бы о нем, Майке Брауне, говорили так же, как о Франке Рохо…

На крыше у полуметрового бетонного парапета, прямой как трость, стоял генерал с большим морским биноклем в руках и смотрел в сторону буша. Комендант что-то почтительно докладывал ему, держась на полшага сзади.