(У роботов этого не может быть, потому что каждый читатель автоматически является писателем, обе клиентские программы, читательская и писательская, загружаются одновременно.) А с каким упорством какеры ломали машины. Как тиранили компьютеры! Особенно так называемые программисты выпрындывались. Со всей очевидностью насилие и ненависть являются такими же необходимыми приправами для их вялой души, как и соль и перец для их гастральной области.

Но сейчас какеры -- жалкие, убогие и в общем-то безобидные создания.

-- Да, они сопливые, слюнявые, все у них течет, все выделяется. Но я бы не сказал, что они сегодня такие уж безобидные,-- словно уловив мысли лейтенанта Комма, произнес сержант Робберт, фамильярно подключившись через последовательный интерфейс.

А он проницательный, этот простой роботяга-полицейский, подумалось роболейтенанту. Сейчас оба собеседника трансформировали каркасы -- и стали просто парой параллелепипедов с закругленными краями, весьма напоминающими пылесосы (форма тела номер два).

-- Если бы мы свое киберотечество защищали, а то ведь каких-то какеров,-уверенно нашептывал сержант Робберт. - На нас зверомашины практически не нападают, разве что в сезон пылевых бурь, когда облака наноботов истачивают все мало-мальски съедобное. Правда семь тысяч пятьсот секунд назад хищники случайно сожрали на реакторном болоте одного Р37. И что глюколов этот делал на болоте, процессор не приложу. Да, звероботы -- так сказать, людоеды, могут иногда и схарчить какера в виде добавки к скудному рациону. Но куда деваться бедным голодающим машинам, который испытывают острый дефицит германия?

- А откуда в какерах германий? - спросил лейтенант Комм, добавив в поток код удивления.

- Не в самих какерах, а в цацках, которые они носят - плейерах, смартфонах, протезах, презервативах и так далее, список могу скинуть. Это мы сотворены по принципу "все-в-одном", они же скорее - по-компонентному. Конечно же, звероботы с их куцым протоинтеллектом на пару ментобайт в таких тонкостях не разбираются.