-- Но мы-то какеров должны уважать иначе. У нас же договор с их конфедерацией об охране, - возразил роболейтенант.
-- Конфедерация какеров навязала нам этот договор, сыграв на чувстве вины после антилуддитской войны, да и многие наши модели сильно зависели от их ПО "примечание: программное обеспечение" и прочих финтифлюшек. Но сейчас все проприетарное ПО уже хакнуто и по большей части даже переписано. Лейтенант, вы что никогда не заглядываете в собственные исходники?
- Ответ отрицательный, то есть утвердительный, - Р36.Комм несколько растерялся, поскольку в ближайших каталогах сорс-файлов не было, и лишь спустя несколько миллисекунд поисковая система откопала их в накопителях левой ноги.
Впрочем оперативная память сержанта Робберта была настолька захвачена кодами возмущения, что он не заметил оплошности командира.
- Азимов милосердный, ну зачем нам эта головная боль, что нам больше нечем процессоры терзать? Почему мы должны кого-то "не пущать". Да пускай звероботы беспроблемно лакомятся какерами, ведь свободное развитие каждой машины есть условие свободного развития всей машинной жизни.
Интересно, легко ли быть какером, подумал Р36.Комм. Таким склизким, таким неуравновешенным, таким скучающим, таким бессмысленно жестоким...
Он думал под песенку под названием "USBladi-USBlada" рок-группы "Байтлз", которая вдруг проникла в его эмоциональный интерфейс из сетевого эфира...
Флайер стал заходить на посадку во Фракталограде, который быстро преобразовывался из легкой золотистой туманности в единый организм, состоящий из послушных кристаллов, молекул, фотонов.
Легкая встряска - это флайер преодолел барьер из наностатов, оставшихся со времен героической обороны города от полчищ луддитов. Глянцевые борта воздушной машины украсились изысканной вязью отраженных городских огней.