Робополис был весьма непохож на города какеров -- дендримерные дома-макромолекулы, радиально-осевые конструкции, сплетенные из нанотрубок переменной прозрачности, дома-деревья из способных к саморосту полимеров, здания-полипы из техноклеток-фуллеренов.

Дома обладали метаболизмом, потребляли и выделяли, тянулись к свету и источникам радиации, вращались и катились, постоянно генерируя новый фрактальный рисунок города.

Врали недруги машинной жизни, что роботы эстетически убоги, и могут любить только квадраты и треугольники. Отнюдь. Эстетические интерфейсы роботов требуют новых все более изощренных форм (хотя и минималистские решения не исключены), а логика - все более устойчивых принципов функционирования.

Транспортные магистрали были похожи на клубок радужных змей-кецалькоатлей, и сами по себе являлись киберами, ползающими, сплетающимися и расплетающимися.

Воздух сминали тяжелые флайеры, между ними проскальзывали легкие иглоподобные слэйдеры, парили, витали и носились аэроботы, от мухолетов до широкофюзеляжных.

В этой толчее однако все строго соблюдали воздушные коридоры и эшелоны, которые создавала для них заботливая кибероболочка города, ласково прозываемая "тетушка Мат.Тильда".

Открылся лацпорт одного из домов-полипоидов, и флайер соскользнул по лазерному лучу в залитую голубым светом полость. Сработали приемные устройства, полет закончился на базе полиции особого назначения. По гибкой кишкотрубе прилетевшие полицавры соскользнули на пять уровней вниз, а затем еще проехались на черветранспортере до кабинета главного полицсервера Евразии, ПО-лковника Р31.Блока. Все четверо полицавров встали перед стеной кабинета, совершенно глухой, мрачной, без каких-либо признаков двери, но с еле мерцающей надписью "Оставь надежду всяк сюда входящий. Мне нужна только четкая информация".

Роболейтенант Комм дотронулся до стены своей клешней и она с бюрократической неторопливостью провела радиочастотную идентификацию.