Неожиданно он узнал это место и украдкой оглянулся по сторонам. Точно! Когда-то здесь неподалеку был лагерь. Возможно, их ведут туда для следственных действий. Салауддин успокоился.

Вскоре они спустились в овраг. На земле кое-где виднелись масляные пятна, они здесь оставляли машины. Летом не найти лучшего места, даже с вертолета их не видно. Росшие по кромке деревья смыкались над головой, прикрывая от чужих глаз все, что здесь прятали.

Они поднялись по склону и вскоре оказались на небольшой поляне.

– Пришли, – раздался голос.

Салауддин обернулся. Рослый военный в маске по-хозяйски огляделся. Следом за ними на поляне появились чеченцы, приехавшие на «уазике».

– Странно. – Алиханов посмотрел на Мухмата. Моджахед едва держался на ногах. Было видно, что подъем в гору дался ему с большим трудом. Лицо мокрое от пота, губы посинели. С двух сторон его поддерживали двое солдат.

– Одевайте их, – распорядился рослый военный.

Солдат подошел к Салауддину и протянул ему разгрузочный жилет.

– Бери!

Теряясь в догадках, Салауддин вставил в проем жилета здоровую руку и поморщился от боли.

– Сейчас, – подошел чеченец, осторожно взял его за запястье и помог надеть. Второй солдат принес автомат.

– Хотите устроить все так, будто застрелили нас в лесу? – попытался угадать Салауддин.

Его охватил животный страх. Сколько раз, убивая пленных, Алиханов пробовал понять, что испытывают они! Ему было интересно наблюдать за тем, с каким ужасом люди переживали последние мгновения своей жизни. Он смаковал и наслаждался этим, испытывая неописуемый восторг, граничащий с безумным ужасом. Невозможно передать словами ощущения человека, перешагнувшего черту, дозволенную только Аллаху.