Разводной мост между жизнью и смертью, любовью и ненавистью. Башня из слоновой кости, лунная база, бункер класса «люкс». Разумеется, отнюдь не дешёвый. Но доктор Хейлер, самый выдающийся американский консультант по социологии, получавший за свои консультации немыслимые гонорары, мог себе такое позволить. Он выстроил свой совершенный мирок в самом глазу урагана, и мог отсюда наблюдать сам ураган, который сметёт всё подчистую.

Виски, колотый лёд, негромкая приятная музыка. Давай, дорогая, надевай эту маленькую штучку, которая стоит, как пароход, и почему-то называется «платьем». Что там? Звонок? А, это мэр.

— Ничего не говори, Джек. Дай-ка, я угадаю. Вы там сидите, разодетые в пух и прах. Ты в смокинге, Бетти в платье. Она прекрасна до умопомрачения. Выглядит лучше, чем когда-либо прежде. Третий стакан, да? Красивые бокалы. Вы вдвоём, вам хорошо и уютно. Никакого повода — просто наслаждаетесь моментом. Я прав?

— Абсолютно. А теперь давай-ка о деле.

— Послушай, Джек. Со старыми джунглями, которые нам с тобой так хорошо знакомы, покончено навсегда. Белый человек напуган. Что ему ещё остаётся, бедняге? Последний парад его белого престижа. Последняя тризна по его бесполезным теперь миллионам, по его положению на самой вершине над всеми. За тебя Джек! Слышишь, как позванивает лёд в моём стакане. Самый дорогой на свете хрусталь, а в нём — скотч по несколько сотен баксов за глоток! У моей жены такие зелёные глаза. Самые зелёные. Такие зелёные, что я собираюсь нырнуть в них и захлебнуться.

— Эй, Норм. С французами покончено, так ведь? Думаешь, они решатся перебить миллион этих жалких, беззащитных говнюков — раз, и всё? Я не верю. И, признаться, надеюсь, что не смогут. Я скажу тебе ещё кое-что. В гетто тоже не верят. Ни здесь, ни в Лос-Анжелесе, ни в Чикаго.