Голос Мика стал глумливым.

- Заткнись, Мик, - велел Джош, и, к облегчению Элиаса, парень заткнулся. - Мне плевать, что ты делаешь, лишь бы ты узнал, кто убил Мию. Потом получишь награду. Идет?

- Конечно, - ответил Элиас. - Дай мне пару минут. - Он лихорадочно соображал. Возможно, Мик просто так брякнул насчет лаборатории и случайно наткнулся на истину. Но почему-то Элиас так не думал. И если о нем начнут ходить такие слухи, будет все труднее и труднее избегать внимания официального правительства. И если до этого дойдет, возможно, ему лучше будет умереть.

Джош и Мик отступили в тень, оставляя Элиаса делать свое дело. Элиас заставил себя сесть у поруганного трупа Мии, дыша через рот, чтобы меньше чувствовать вонь. Он коснулся ее волос, мягких и темных, зная при этом, что отныне всякий раз, когда бы ни вернулись воспоминания о тех нескольких далеких днях, когда он знал Мию, они будут смешаны с воспоминаниями о том, как он стоит сейчас на коленях на окровавленном матрасе, изучая ее ритуально изуродованный труп.

Элиас позволил свету захватить себя. Он подумал о нем как о крошечной звезде, яркой и горячей, которая всегда была с ним, была частью его существа. Подобно звезде, свет мерцал в его подсознании слабо и бледно - для описания этого света ни сам Элиас, ни Тренчер так и не нашли подходящих слов. Как будто каждый из них мог открыть мысленный клапан и позволить свету вылиться во внешний мир. С этой мыслью Элиас почувствовал, как свет выходит из него, струясь через кончики пальцев, ища мерцающий след жизни, все еще застрявшей где-то в теле Мии. Джош и Мик тем временем стояли у стены, глядя во все глаза, но они были не способны видеть этот свет.

Элиас мысленно потянулся наружу, коснулся мерцающей остаточной жизни внутри Мии, уже глубоко ушедшей в ужасную бездну, к которой она стремилась и которой жаждала. Он представил себе, как его рука нащупывает тот последний фрагмент жизненной силы Мии, падающий в бездну, и схватил его, чувствуя как он корчится.