Вот и ладушки, киваю, я отлучусь на улицу, кликнете, ежели забудусь, - хорошо? Она пообещала позвать, и я вышел на станцию. Знаете, когда едешь в поезде и делать нечего (а ночью ведь не почитаешь), единственное развлечение - смотреть в окно. И за окном - словно другой мир. Пустой перрон, каждый звук отчетливо слышен, светится изнутри вокзал, ходят одинокие фигурки людей. В такие моменты кажется, что одиночество можно потрогать наощупь. А здесь - вышел на платформу: совсем другая картина. Скоро полночь, а вокруг людей, как на площади, но не отъезжающих, нет, а местных жителей. На каждой станции есть свои лоточники, и удивляться, в общем-то, здесь нечему. Жизнь штука такая, не всем в блестящих машинах кататься, кому-то нужно и картошку выращивать, кому-то - рыбку ловить. Да и зазорного я в этом ничего не вижу; пускай каждый занимается тем, чем получилось да захотелось заняться, лишь бы не воровством иль убийствами. А если вырастил ты на грядках помидоры и захотел продать на вокзале - продавай на здоровье. Кто-нибудь, глядишь, и спасибо скажет. Но эти не помидоры принесли, не рыбу, не птицу - нет. А принесли они мягкие игрушки. Множество самых разных игрушек, больших и маленьких, тигров, слонят, медвежат, аистов, микки-маусов и один детский бог ведает, кого еще. Я поначалу не понял, откуда такой ассортиментище , а потом смекнул: не велика загадка, - завод, наверное, под боком, и завод этот расплачиваться деньгами не может, вот и отдает товаром. Или просто работникам брать игрушками зарплату удобнее, раз есть такая возможность продавать проезжающим. А еще я смекнул, что таможню мы пока не проходили, и значит, игрушки-то белорусские, с заграничными ярлычками- паспортами . Прям как по заказу. Вот и кошелек в кармане с местной валютой, которую не догадался (выходит, правильно не догадался) вовремя отдать Валентине. Аборигены тем временем снуют себе вдоль вагонов, запрыгивают, в каких проводницы пускают, бойко так предлагают плюшевый товар.